Запиликал дверной звонок, и я вспомнил, что сегодня ко мне обещал после уроков зайти Рогов. Он на самом деле Эммануил, но так его длинно и неудобно звать, так что мы привыкли по фамилии. И я побежал к двери, но за ней никого не было.
― Пара-пара-пам! ― выскочил откуда-то сбоку Рогов с дурацкой ухмылкой, а за ним тихо вышел Сева.
Сева был новеньким. Обычно он почти не разговаривал ни с кем, вот и сейчас молчал.
― Я иду-иду, смотрю, Сева идёт, ― рассказывал Рогов, разуваясь, ― говорю, пошли к Мишке.
Сева что ли стеснялся, потому что стоял и мялся у порога.
― Раздевайся! ― сказал я ему и добавил радушно, как папа гостям всегда говорил: ― Чувствуй себя как дома.
Сева тихо снял курточку и осторожно повесил её на трюмо. Наверное, дома он тоже всегда так делал. Может, у них вешалки не было.
― Пара-пара-пам! ― кричал Рогов уже из комнаты. ― Ого! Чего это у нас?!
У нас это были на этот раз папины гантели. Они выкатились из-под тахты. Или кто-то их уже успел выкатить. И этот кто-то кряхтя схватил одну гантель и попытался её поднять. Но кишка оказалась недостаточно толстой для этого. Тогда я помог, и мы вдвоём смогли. Мы стояли с гордо поднятой гантелью, как рабочий и колхозница, и боялись её опустить. Вдруг уроним?
― Ну чего стоишь? ― хрипло крикнул Севе пунцовый Рогов. ― Помогай!
Сева с руками за спиной стеснялся в сторонке. Ступнёй одной ноги он прикрывал носок другой. Когда шагнул к нам, оказалось, что тот носок дырявый и из него торчит большой палец. Мне почему-то стало смешно от этого пальца, я расслабился в тот момент, когда Сева схватился за гантель, она выскользнула из наших с Роговым уставших рук и вместе с Севой грохнулась о пол. Зазвенела посуда в серванте. Закачалась люстра. Снизу сразу застучали по батарее.
― Пара-пара-пам… ― грустно сказал Рогов, осматривая вмятину на полу. ― Это всё оттого, что у некоторых ковра нет. Вот у нас ковёр есть!
― Это всё оттого, что некоторые хватают всё без спросу! ― разозлился я.
Вмятина была внушительной, доска вокруг неё треснула, краска облетела. Сева лежал тихо и испуганно переводил взгляд с меня на вмятину.
А Рогов уже раздобыл швабру и положил её на спинки двух стульев. Получилось где-то почти на уровне моей груди.
― Чемпионат мира по прыжкам в высоту! ― громко объявил Рогов, отходя к окну для разбега. ― Пара-пара-пам!
И он ловко перемахнул через швабру и приземлился на тахту. Потом я разбежался и тоже уверенно взял высоту. Лететь было здорово, а падать мягко. Мы прыгали по очереди и смеялись, а потом вспомнили про Севу. Он тихо и незаметно стоял в уголке, зажимая ногой дырку на носке.
― Эй, Сева! ― закричал Рогов. ― Твоя очередь! Пара-пара-пам!
Сева помялся, потоптался, сутулясь, на старте и начал разбег. Я внимательно следил за его пальцем. Палец подпрыгнул и снёс планку. Швабра отлетела в сервант, стулья загрохотали по полу, у тахты обречённо хрустнула ножка. Снизу застучали по батарее. Сева лежал молча и неудобно, потому что тахта просела на один край и накренилась, как подбитый фрегат. Только один из нас троих никогда не унывал:
― Ерунда, щас починим! Помогите-ка!
Мы с Севой приподняли одну сторону тахты, Рогов залез под неё и как-то приладил ножку на место.
― Пара-пара-пам! И совсем не заметно!
Но я смотрел на стеклянную дверцу серванта, по которой пошла длинная трещина. Сева потупил взгляд. Рогов присвистнул и даже замолчал. Но ненадолго.
― А давайте в футбол играть!
― Но у меня мячика нет… ― возразил я.
― Ерунда! Вот наш мяч! ― И он схватил с тахты подушку.
― Ну уж нет! ― Я бросился отнимать добычу.
Мы пыхтели, смотрели друг на друга исподлобья, как лютые враги, и упорно тянули её в разные стороны, но силы были равны. И тут к нам зачем-то присоединился Сева, взялся посередине и несильно дёрнул на себя. И подушка лопнула. Из неё полезли кусочки поролона и засыпали всё вокруг. Никогда бы не подумал, что там столько помещается. Мы напихали полное мусорное ведро, полный пустой пакет с ручками, а остатки я замёл в угол под тахту.
― Мяч намба ту!
Рогов тем временем залез под кровать в моей комнате и нашёл среди игрушек старую плюшевую собаку Мушку. Я ей давно уже не играл, но хорошо помнил, как таскал её с собой всегда, гладил по голове, отчего она совсем облезла, рассказывал сказки и даже кормил манной кашей. Это был мой лучший, а может быть, и единственный друг. Друг смотрел сейчас на меня разными глазами, один из которых был чёрной пуговицей от маминого халата, а другой ― треснутой стекляшкой с дрожащим шариком внутри. Я представил, что сейчас Мушка полетит от безжалостного пинка через всю комнату и шарик будет испуганно метаться из стороны в сторону. В носу защипало.
― Не смей! ― заорал я и бросился с кулаками на расплывающегося Рогова.
― Ну чего нюни распустил, как маленький? Пара-пара-пам!
Рогов ловко увернулся и дал пас Севе. Сева осторожно поднял Мушку и застыл в нерешительности.
― Пасуй мне! ― кричал Рогов.
― Отдай мне! ― ещё громче вопил я.
Снизу застучали по батарее. Сева вздрогнул и высоко подбросил Мушку, она завертелась в воздухе и застряла в люстре. В нашей люстре в виде стеклянной тарелки с лампочками сверху. Там и осталась. Её даже снизу почти не видно было.
― Ну и ладно! ― вдруг успокоился Рогов. ― Чемпионат мира закончен! Победила дружба! А теперь ― банкет. За счёт хозяина, между прочим.
Я тоже быстро успокоился и как радушный хозяин пригласил гостей на кухню. Рогов уселся у окна, Сева пристроился на краешек табуретки у выхода. Я разлил чай в чашки и встал, чтобы достать печенье из буфета. Когда вернулся, Рогов изо всех сил старался не улыбаться и подмигивал Севе, а тот прятал от меня взгляд. Я отхлебнул чаю. Солёный. Так я и знал! Дурацкая шутка, древняя, как… как все дурацкие шутки Рогова.
― Горячий, ― я поморщился, будто обжёгся, ― дай кувшин с водой, вон там, на подоконнике.
Рогов потянулся за кувшином, а я быстро перевернул солонку в его чашку и подмигнул Севе. Рогов поставил кувшин на стол, отхлебнул чаю и рассмеялся. Я тоже не смог сдержаться. Так мы хохотали, хватаясь за животики, пока слёзы не выступили на глазах. Сева смотрел на нас недоумённо.
Всё ещё улыбаясь, мы дружно вылили чай в раковину, ополоснули чашки и поставили их на стол.
― Что-то крепковат, ― сказал Рогов.
― Да, ― согласился я. ― Давай другой налью.
Глядя друг другу в глаза, мы одновременно откусили печенье и подняли чашки, будто бокалы.
― За дружбу! ― промямлил Рогов с набитым ртом.
Я отхлебнул добрый глоток, и у меня вдруг перехватило дыхание и слёзы снова хлынули из глаз. Язык и горло зажгло калёным железом. Я закашлялся. Напротив меня Рогов с багровым лицом корчился и задыхался, делая какие-то непонятные жесты.
― Пара-пара-пам! ― Улыбающийся во всю ширь Сева всё ещё держал в руках пустую перечницу.
А мы долго кашляли, плакали и глотали воду из кувшина, вырывая его друг у друга. Кувшин в итоге разбил Сева, когда попытался встать и зацепился ногой с дыркой в носке за ту, которой он эту дырку прикрывал.
Рогов одевался непривычно молча, только виновато поглядывал на меня и задумчиво ― на Севу. Я вышел на площадку проводить гостей. Тоже молча. Сева всё ещё завязывал шнурки в прихожей. Вот он поднял голову, увидел, что мы уже вышли, не глядя схватил свою курточку, выскочил из квартиры и захлопнул за собой дверь. Я успел заметить, как за его спиной рухнуло трюмо.
Я мёрз в тапочках и смотрел на Севу зло, Рогов смотрел на Севу разинув рот, а Сева смотрел под ноги и мял в руках курточку.
― Ну ты кадр! ― Рогов вдруг радостно хлопнул Севу по плечу. ― К Мишке нас теперь по любому его предки не пустят, давайте завтра ко мне! У меня как раз…
Когда голос его затих где-то внизу, ко мне поднялась соседка Тётя Тамара. В руке её был гаечный ключ, а на лице ― красные пятна.
― Ну всё! Лопнуло моё терпение! ― начала она грозно, но осеклась, увидев моё печальное лицо.
Я дожидался родителей у неё дома и рассказывал свою грустную историю. Тётя Тамара долго смеялась, а потом предложила чаю. Я кашлянул и вежливо отказался.
Первой пришла мама. Я высматривал её в окно и встретил у двери квартиры.
― Что натворил? ― строго спросила мама, оценив мой виноватый вид, и отперла дверь. ― Господи…
Пол прихожей был густо усеян осколками зеркала. Мама осторожно прошла с сумками на кухню, увидела разбитый кувшин и без сил опустилась на стул.
― Ты не порезался?! ― вдруг встрепенулась она и принялась придирчиво осматривать меня со всех сторон.
― Да не… ― Я боялся смотреть ей в глаза. ― Да это и не я.
― А кто? Небось это твой несносный Эммануил опять заходил?
― Да не… Это не он. Это Сева. Новенький.
― Знаешь что, Миша! Имей мужество признаться и прекрати сваливать вину на других. Какой ещё Сева?
― Я не сваливаю…
― А неважно! Всё равно наказан будешь ты. Через час придёт папа, и решим как.
― Футбол! ― Прямо с порога папа, ничего не замечая вокруг, бросился включать телевизор. ― Чемпионат мира!
Я вздрогнул и посмотрел вверх. Мушку среди зажжённых лампочек было совсем не видно. «Может, обойдётся…» ― подумал я.
Папа плюхнулся на тахту и ударился спиной.
― Ой! А где подушка?
И тут ножка у тахты с грохотом подломилась, папа скатился на пол, вскочил, зацепился тапкой за щепку, торчащую из пола на месте вмятины, потерял равновесие, схватился за дверцу серванта, стекло лопнуло и просыпалось кучей осколков. Снизу застучали по батарее. Густой и удушливый дым из люстры затянул весь потолок.
― Это Сева, ― продолжал я гнуть свою линию.
Допрос продолжался уже час. В конце концов даже папа сдался.
― Ну не знаю… ― махнул он забинтованной рукой. ― Или он говорит правду, или самый искусный шпион в мире.
― Я не шпион… ― буркнул я.
― Так что за Сева? ― заинтересовалась мама. ― Уж не Новгородцев ли?
― Да ладно?! ― удивился папа. ― Родителей его знаю. Милейшие интеллигентные люди. Скромные.
«Так и он скромный», ― подумал я.
― В тихом омуте черти водятся, ― подняла палец мама. ― Чтоб этим Севой у нас в доме больше не пахло! Понятно?!
Я не знал, как пахнет Сева, но кивнул. Главное, что про Рогова все забыли и ему пахнуть не запретили.
Мушке мама пришила большую заплатку на прогоревшую щёку. Отчего-то моя старая игрушка стала милее после всех выпавших на её долю испытаний. Я, конечно, больше ей не играл, но иногда доставал из-под кровати и вспоминал детство. Себя в свои десять лет я считал уже практически взрослым.
Сева проучился с нами не долго и переехал с родителями в Москву. А с Роговым мы до сих пор дружим. Семьями.
Автор: Водопад
Источник: https://litclubbs.ru/articles/61304-v-tihom-omute.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Подписывайтесь на наш второй канал с детским творчеством - Слонёнок. Откройте для себя удивительные истории, рисунки и поделки, созданные маленькими творцами!
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: